Вероника Хлебникова

В нынешнем каннском конкурсе нет женщин и дебютантов. Былые позиции восстанавливает европейская драма. Американское кино представлено совсем новым поколением авторов-визионеров. Россия — фильмом Сергея Лозницы «В тумане».

Высочайший профессионализм и едва ли не молекулярная пластика Адасинского заставляют яснее видеть неточность и приблизительность других, не только театральных практиков.

Призовой медведь предпочел перебродивший горький мед патриархов братьев Тавиани.

Когда этот номер придет из типографии, призеров Берлинского кинофестиваля уже назовут. Кто бы ни вышел в фавориты жюри под присмотром хорошего кинорежиссера Майка Ли, победы другого уровня ничуть не менее интересны.

С течением времени становится ясно, что призы в Роттердаме — три Золотых Тигра и 15 тысяч евро за каждым — не более чем атавизм.

У Мельникова-Печерского есть выражение: «Пермь — настоящий русский Китай», что уж он там имел в виду, Бог весть, но в театральном сюжете города и края есть что-то от эксцентрики Турандот.

В 2003 году его дебют «Возвращение» получил признание Венецианского фестиваля, «Золотого Льва». «Изгнание» было отмечено Каннским фестивалем в номинации за лучшую мужскую роль, приз получил артист Константин Лавроненко.

На момент написания этих заметок до вручения призов еще три дня и три важных режиссера: Соррентино, Рефн и Джейлан, не говоря об Альмодоваре, а в «Особом взгляде» — наши фильмы «Охотник» Бакурадзе и «Елена» Звягинцева...

Фильмы Канн, за редким исключением, приходят к нам в прокат к началу следующего фестиваля — «Счастье мое» Лозницы, «Дядюшка Бунми…» Вирасетакуна, «Еще один год» Майка Ли.

Фильм по книге Виктора Пелевина «Generation П» пришел в кинотеатры, как и было обещано, в 2008 году. С тех пор усталый путник с банкой датского пива, двойник Вавилена Татарского, не смог ни далеко уйти, ни догнать черепаху. Так что и фильм никуда не опоздал, ну или мы сами никуда не успели.

«Светлое будущее» — таково название одной из секций завершившегося Роттердамского кинофестиваля. Легко догадаться, что отечественному и прочему кино будущее светит по-разному. А в нашем случае еще и резкость не наводится. Две вещи, влияющие на модус существования кинематографа и его состоятельность во всех возможных смыслах, — формы дистрибуции кино и заинтересованность государства и бизнеса в кино как в инструменте формирования и поддержания ценностей — остаются не в фокусе.